Если первый пункт "Параграфа" был чистым недоразумением (продакт-плейсмент вместо монстров, разговорчики в строю вместо экшена), то второй уже выглядит явным жанровым экспериментом. Конечно, совершенно безумным: как в общей концепции коллективного самоубийства, так и в деталях - путь к спасению самых главных героев тут лежит через... контрацептивы. Но в этом-то и весь кайф! Бряцанье оружием в пустых коридорах уступило наконец место психологизму: поскольку никакого неприятеля в бункере не оказалось, героям приходится вступать в схватку с самими собой.

Намеченные в первом фильме конфликты, в первую очередь - любовный треугольник между Гудвином (Гоша Куценко), Скифом (Владимир Вдовиченков) и Лисой (Анастасия Сланевская), расцветают как сад весной. Слово тут же подкрепляется делом, причем драки у Михаила Хлебородова сняты в принципе не хуже, чем в какой-нибудь "Обители зла". Актеры тренировались аж четыре месяца, каждый бой снимался "как у людей", примерно с 20 дублей. Для сравнения: в "Охоте на Пиранью" отрабатывали удары сутки, а снимали все чуть ли не с первой попытки. Другое дело, что сценарий "Параграфа" бежит от голливудских стандартов как от огня, в нем вообще отсутствует структура. Именно поэтому там находится место для всего остального: мертвецкого юмора, дембельской лирики, боевых искусств, вирусологии, живого зеленого попугая и любовного признания, перекроенного из знаменитого монолога героя "Таксиста" Мартина Скорсезе, - "с кем это ты разговариваешь?".

По второй части "Параграфа" видно, что источники его вдохновения - никакие не "Чужие" и не Doom, а старый и злющий американский боевик 70-х, все эти небритые мужские драмы Роберта Олдрича и Сэма Пэкинпа, в которых запросто сходились карикатурные ниндзя, чумазые мексиканцы, секретные агенты лет сорока и роковые женщины. Сходились вроде бы для того, чтобы попалить из бутафорских наганов, а на самом деле - чтобы после, сидя в грязи и пороховой копоти, вновь обсудить важнейшие вопросы. Про силу там, про дружбу, ну и про любовь.

По сути, фильм Хлебородова ничем не отличается от таких картин. И здорово, что мы можем так запросто войти в кинотеатр - не в Музей кино, а в любой из современных залов, куда пустили "Пункт 2" после того, как первый едва собрал половину бюджета, - и посмотреть это мужицкое кино таким, каким оно было когда-то, в девственном, не тронутом умной тарантиновской рефлексией виде. Конечно, кого-то от этой невыносимой чистоты будет подташнивать. Но это благородная тошнота, как от бьющего по башке свежевыжатого сока.